В ХХ веке христианские миссионеры всех конфессий почти единодушно сделали ставку на "миссию на понятном современному человеку языке" и… проиграли. Мусульманские миссионеры сделали ставку на верность старине, верность традиции - и выиграли. В католических храмах вместо латыни зазвучали местные языки - и храмы опустели. В новопостроенных мечетях звучат молитвы только на арабском - и мечети полны молящимися, меж которых нередко встретишь коренного европейца. Характерно, что в европейских странах новообращённые мусульмане принимают именно строго традиционный вариант ислама, тогда как исламский модернизм находит своё распространение преимущественно среди мусульман по рождению. И по словам самих совращённых, привлекает их именно традиционализм ислама. "Мусульмане не изменяют своих позиций, в то время как христианство меняется" - говорит бывшая англиканка; "в постоянстве ислама я нашёл покой, который не находил более в католицизме", - вторит ей молодой мусульманин-француз, - "В исламе нет пересмотренных и исправленных догм. Мусульманин, живший несколько веков назад, вернувшись в наше время, нашел бы тот же самый ислам во всей его целостности"…

Европейские женщины, принявшие ислам, не только с удовольствием соблюдают, но и рьяно защищают такие, по мнению современного секулярного общества, дискриминационные установления ислама как полигамия, ношение чадры и др.

Разбираясь в причинах этого странного на первый взгляд факта, нужно признать, что традиционализм ислама сохраняет различие двух миров - мира мужчин и мира женщин, и это привлекает к нему внимание жителей Запада, в том числе и женщин, задавленных диктуемой современной западной культурой эмансипацией. В цивилизации сегодняшнего дня различие между этими мирами стёрто.

Православие также сохраняет различие между мирами мужчины и женщины, и каждый из них отражён в традиции Церкви полнее, глубже и точнее, чем в исламе. Здоровый, но подлинный, не внешний традиционализм православных был бы наиболее удачным контртезисом мусульманской миссии в нашей стране.